Поэтесса зачаровывает магией имён столь звучных и блистательных, что в их хоровод не просто эрудиции, но высокой учёности и подлинной образованности, скромно потупляя взор, сделал бы свой шаг и самый послушный ученик всех возможных отцов-инквизиторов. Но и благородная искренность своего, не заёмного поэтического слова, естественность, спонтанность самого поэтического чувства обволакивают читателя в унисон глубинным ритмам самой природы. Особо близко принимаешь к сердцу имена тех, кто раскрывал свои дружеские объятия и на заре твоей туманной юности брал под опеку покровительственного слова своего.